Давно не было поста, исправляюсь. Последнее время пишу санкт-петербургским методом: создаю длинный текст, почти повесть, потом делю на куски и публикую по отдельности. Требует непредсказуемого времени, конечно. (Это — вторая часть. Начало про Сан-Томе тут.)

Сан-Томе

Некоторые места Сан-Томе до сих пор выглядят как реклама полётов в Африку с плакатов TAP из 1965-го. Кажется, что памятник двум португальским первооткрывателям (Жуан де Сантарен крайний слева, Перу Эшкобар справа) и первому донатарному капитану острова был так и задуман, но статуи свезли сюда с разных площадей города. Получилось необычно — антиколониальный музей тоталитарной монументальной пропаганды под открытым небом:

Росы

Спустя 200 лет экономической стагнации Сан-Томе и Принсипи нащупывает новую идею: сначала появляется кофе (1780), а в 1822-м капитан Жуан-Батишта-и-Силва-де-Лагуш внедряет какао. Кофе родом из Эфиопии, какао — из Перу, но оба завезли сначала на Принсипи из португальской Бразилии.

Какао — не сахар, тут Сан-Томе сложно составить конкуренцию: какао растёт только около экватора. Сначала его экспорт становится больше кофе, а в начале XX века Сан-Томе и Принсипи становится крупнейшим производителем какао в мире.

Какао (растёт):

С появлением кофе и какао португальцы устраивают повторный колониализм, а форру сгоняют с их земли.

Для плантаций тут станут использовать португальское слово роса, а не знакомое нам по бразильским сериалам фазенда. К падению колониализма 28 рос контролировали 80% земли. Roça Monte Cafe:

Какао-завод:

Roça Água-Izé

Росы были устроены примерно как дореволюционные заводы в России: кроме цехов, складов, плотинок и пристаней у них были городки для фабричных рабочих, с мощёными улицами, церковью и больницей:

Roça Agostinho Neto

Форру и анголары — свободные люди, работать на росах отказываются. Португальцы завозят новых рабов из Анголы, Кабо-Верде и Мозамбика, но даже после отмены рабства в 1875-м условия труда остаются рабскими: владельцы крупных хозяйств живут в Португалии, пока компрадоры устраивают на земле террор (Британия использует это в 1909-м чтобы наложить на португальский шоколад санкции: у неё есть свой шоколадопроизводящий Золотой Берег). С ухода Потругалии в 1975-м прошли годы, но водоразделу между форру с анголарами и новыми contratados с serviças ешё предстоит стереться.

Senzalas — бараки для рабов, потом рабочих, Roça Água-Izé

После независимости новое, ориентированное на Советы, однопартийное народно-демократическое правительство национализировало и укрупнило росы. Население страны быстро растёт — сначала квартиры и комнаты внутри фабричных домов делят помельче деревнянными ширмами, потом свободное место между застраивается домиками дяди тыквы. Производство какао-бобов падает с 35 до 3 тысяч тонн в год:

Roça Porto Alegre:

Росы были одним из самых ужасных периодов в истории Сан-Томе, но боковые мощённые дороги остались в Сан-Томе именно от рос:

Roça Diogo Vaz

Промывает шпроты:

Показывает дочь:

Сидит на крыше:

У плантаций была обширная сеть узкоколеек: рельсы ещё сохранились вмонтированными в брусчатку и иногда попадаются в джунглях, но, главным образом, там, где их нельзя быстро выдрать и сдать на металлолом. Roça Sundy / Roça do Lucindo:

Путевое развитие:

Пишут, что узкоколейка даже приходила на красивый вокзал в центр города Сан-Томе, столицы. Не знаю, не нашёл никаких следов^[кроме].

Сан-Томе

Сан-Томе, наши дни. В форте Сан-Себастьян сейчас Национальный музей:

На крыльце форта нас ловит чувак, идентифицирующий себя как гид. Показывает как рабы охлаждали барские помещения:

В музее висит старая аэрофотосъёмка:

На первый взгляд в столице мало что поменялось, разве что крыши раньше были целее:

Ловушки для рыбы совершенно типичные для многих домодерных обществ, видел такие по всему миру:

Редкое изображение Святого семейства в три поколения:

Показывает жертв резни в Батепе (1953):

Показывает стол, за которым подписали Декларацию о независимости:

С трудом выдвигает кривой скрипучий ящик пыльного комода и показывает португальский флаг, спущенный после объявления независимости, и сантомейский, поднятый после:

В 1974-м в Португалии случается Революция гвоздик и она уходит с Сан-Томе сама по себе (как и с Восточного Тимора, как и из Мозамбика), поэтому теперь невозможно красивые ардекошные памятники Сан-Томе охраняют не скульптуры героев сантомейской антиколониальной революции, а Рей Амадор, лидер восстания рабов 1595-го:

На улочках Сан-Томе:

Сан-Томе похож на уровень 8-битной игры River Raid: всё время кто-то выскакивает сбоку и пересекает твой путь поперёк:

Просто невозможно красиво, конечно

Тянут ВОЛС:

Портрет чувака рекламирует уличный обмен валюты:

Покупательницы с детьми в слингах:

Идёт вакцинация от COVID-19:

На набережной (в принципе, я умею снимать как для заставки Lightroom 11, но есть, как говорится, нюанс)

В магазине:

Посольства больше не нужны:

Улица президента Насера:

POV: вы — молодая демократия, недавно (46 лет назад) получившая независимость:

Национальная ассамблея сидит в каком-то средненьком образце португальского брутализма (но понятно, что редакция предвзята: так-то блог 2f.ru посвящен конструктивизму и ар-деко)

Понятная картинка: Национальная ассамблея решила на острове вопрос доступного интернета:

Какому-то брутализму повезло меньше:

Немного чувствуется декаданс:

Колониальные ещё ворота на кладбище:

Слава богу, колониализм в прошлом (ещё, конечно, предстоит много работы по восстановлению стёртых идентичностей):

Природа постепенно берёт своё (на ветвях — плоды какао):

Готовится пятница! Самогонщики:

Торговля косорыловкой:

Уличная еда:

Однажды я смогу написать пост без «В воздухе носится страшный дух праздника», но это будет не сегодня:

Митинги тут и там перегораживают улицы:

Снуют агитрузовики с диджеями и без:

Страна идёт навстречу выборам:

Выглядит так себе, но Сан-Томе — остров, поэтому даже на самом мощном тракторе далёко не уедешь:

Но на самом юге острова в рыбацкой Порту-Алегри

можно нанять лодку и попасть на маленький остров Ролаш в двух километрах к югу от Сан-Томе:

На фото на переднем плане остров Ролаш, а на заднем, через пролив, — Сан-Томе (внимательный читатель заметит даже острую заусеницу Кан-Гранде)

Сан-Томе и небольшая часть Ролоша находятся к северу от экватора, а остальной Ролош — к югу. На холме на экваторе, намеренном португальскими геодезистами в 1910-х, стоит красивущий монумент. Предполагается, что мужчина в коричневой футболке трёт по мобиле в южном полушарии, а мужчина в красной футболке трёт по мобиле в северном полушарии (в реальности, конечно, точность геодезии тогда была так себе, настоящий экватор проходит в деревне под холмом на берегу)

* * *

Вечереет…

Тамариндос — лучший пляж на Сан-Томе — пока в беспорядке:

Но беспокоиться нечего — для туристов на острове зарезервирована совсем другая жизнь:

Вот ультрастильные места с single estate крафтовым шоколадом:

Вот нарратор чекинится с лобстером:

Гостиница бесполезна, уснуть невозможно: город тонет в густом бите ночных рейвов, который выключается только с рассветом в 6:30, и то, наверное, потому что диджеи падают

С этим ничего не сделаешь — сегодня пятница

Но всё хорошое когда-то заканчивается. Надо делать тест:

Второй раз в стране видим маски в госпитале в центре тестирования:

Бесконечно красивый ардековый аэровокзал стоит полузаброшенным; нам в современный, как бы в форме динамической морской волны, сайдинговый, навесной и брезентовый вокзал неподалёку

Последний раз видим мойки уже в аэропорту:

Редкие в наши дни аналоговые посадочные талоны:

Пора улетать…

Дальше: Остров Принсипи »

 
PS Подписывайтесь на обновления блога: теперь у нас кроме RSS и жж, есть и быстро растущий телеграм. Лайк, ретвит, шер.